Интернет-журнал "Антиэкуменизм"
       
 

Главная 

   

 

Новости экуменизма 

 

Гостевая книга 

 

Круглый стол 

 

Каталог православных изданий 

 

Пишите нам 

 

 

 

             
 

Иеромонах Савва

НЕВЕЖЕСТВО – В НЕВЕДЕНИИ ИСТИНЫ

В преддверии Архиерейского Собора Русской Православной Церкви управляющий делами Московской Патриархии митрополит Калужский и Боровский Климент в интервью сайту Собора поделился своими размышлениями. По его мнению, одна из проблем в церковной жизни сегодня – духовное невежество верующих:

«Мы в последнее время столкнулись со случаями, когда нестроения в церковной жизни возникают по причинам, связанным с неверным пониманием сути самой духовной жизни некоторыми верующими или даже представителями духовенства.<…>Отчасти эти искажения понимания сути церковной жизни можно объяснить тем, что значительная часть тех, кто составляет сегодня церковную паству, - это люди, пришедшие к вере сравнительно недавно…»

«Несмотря на огромные труды, которые предпринимает духовенство, несмотря на большое количество издаваемой православной литературы, общий уровень религиозной грамотности наших соотечественников оставляет желать много лучшего», – сетует митрополит Климент.

Почему же оказываются тщетными все усилия «просветить» невежественную паству, если, по утверждению митр. Климента, «прошло время, когда было массовое открытие храмов и не хватало священников, а семинарий было недостаточно », и «система богословского образования сложилась»?

Потому, очевидно, что зиждется эта система не на Святоотеческом богословии, а на либеральных, выдаваемых за православные, неообновленческих идеях парижских «богословов», широко распространяемых сегодня в российских духовных школах и на страницах ЖМП.

Парижский Богословский Институт, основанный в 1925 году в Париже на средства Англиканской протестантской церкви, справедливо считается рассадником экуменического «богословия», поскольку создавался с вполне определенной целью – воспитывать пастырей, способных воплотить в жизнь экуменическую (масонскую по своей сути) идею объединения всех религий. Распространившиеся не только зарубежом, но и в России, «труды» парижских экуменистов продолжают и сегодня смущать неутвержденные души чуждыми учениями.

Святитель Григорий Двоеслов говорит: «мы истинно проповедуем другим правду тогда, когда проповеданное доказываем делами, когда мы сами бываем проникнуты Божественною любовью, и ежедневные пятна человеческой жизни, которая без виновности протекать никак не может, омываем слезами. <…> мы тогда истинно сокрушаемся о себе, когда тщательно пересматриваем деяния предшествовавших Отцов для того, чтобы от очевидной славы их наша жизнь казалась нам презренной в собственных наших глазах».

Какую же «правду» станет проповедывать завтрашний выпускник семинарии, если сегодня вместо чистого Святоотеческого учения он впитывает наполненные экуменическим ядом мудрования Н.Афанасьева, А.Карташова, Г.Флоровского, С.Безобразова (еп. Кассиана) и прочих реформаторов Православия?!

Изучая Каноническое право по Афанасьеву, который настаивал на пересмотре Церковных канонов (см. «Неизменное и временное в Церковных Канонах») и утверждал, что « Через усилие <…> любви православная церковь может восстановить общение с католической церковью, несмотря на догматические разногласия с нею, не требуя от католической церкви отказа от тех учений, которыми она отличается в настоящее время от православной»;

Догматическое богословие – по Флоровскому, который заявляет, что споры о вере - "не больше чем шахматная игра", вводит понятие "либеральных христиан", "экуменизм" определяет как "любовь к еретикам" и уверяет, что "святость" в ереси возможна не менее, чем в Церкви: "неправославная, отделенная от Церкви, но, благодатию Божией, истинная святость";

Пастырское богословие – по Антонию Сурожскому, который публично заявляет, что не видит богословских препятствий для рукоположения женщин, экуменизм определяет как «путь, ведущий к соединению христиан», а в «трудах» своих опирается скорее на опыт инославного вероисповедания, чем на святоотеческую традицию, стремясь стереть границы между Православием и другими вероучениями;

Историю Церкви – по Карташову, который приписывал святым грехи и пороки, а Священное Писание считал плодом человеческого ума, который необходимо тщательно исследовать (см. «Ветхозаветная библейская критика»);

Священное Писание – по Безобразову (еп. Кассиану), который подвергал сомнению достоверность некоторых мест Св. Писания, ссылаясь на новейшие «открытия» протестантизма, христиан, которые во всем следуют каноническим постановлениям Церкви называет «фарисеями», а Апостола и Евангелиста Луку (прости, Господи!) – «первым экуменистом» – какого духа примут будущие пастыри и проповедники, обманутые лжеучителями, как просветят тьму неведения не познавшие Света Истины, когда, по слову Кронштадтского Пастыря, «современное ложное просвещение удаляет от истинного Света, просвещающаго всякого человека грядущаго в мир [Иоан. 1, 9], а не приближает к Нему»?

Вот почему – цитирую митрополита Климента – «в их сознании порой причудливо переплетаются церковные догматы и постулаты сугубо гуманистического мировоззрения, политические идеи и откровенно чуждые христианству воззрения, заимствованные из других религий».

На Московском соборе в 1948 г. Московская Патриархия определила «экуменическое движение как новую попытку построения Вавилонской башни, как признак очередного заблуждения человечества..., основанного на пороке гордости». Тогда МП считала, что экуменическое движение «чуждо пониманию истинного церковного единства», и что пойти навстречу ему значило бы «отказаться от истинного единства церковного... в пространстве и во времени... порвать непрерывную цепь благодати, связывающую Православную Церковь с Апостолами путем Апостольского преемства... продать хранимое нами сокровище веры за чечевичную похлебку земных выгод и принять участие в уловлении душ человеческих этими выгодами».

А сегодняшние экуменисты хотят сгладить межконфессиональные различия и противоречия и поэтому предпринимают попытки исказить наши догматы, а также изменить каноны и вековые православные предания, т.е. отнять у нас то, без чего немыслима Церковь Христова. Ведь великая заслуга православия состоит как раз в том, что оно с момента основания Святой Церкви и до наших дней верно хранит Богооткровенное учение и Священное Предание неизменными. "Что вы слышали от начала , то и да пребывает в вас: если пребудет в вас то, что вы слышали от начала , то и вы пребудете в Сыне и в Отце" (I Иоан. 2, 24). "Держи, что имеешь" (Откр. 3, 11) – это завещание имеет огромное значение для Православных. Но по мнению церковных обновленцев и либералов, "держать" и "хранить" пристало лишь консервативным и косным. А потому, позабыв страх Божий, возвысились они над Святыми Отцами Церкви, над Богоглаголивыми Апостолами и над самою Истиной.

По святоотеческому учению, «человек имеет волю согласоваться с Духом, и имеет волю оскорблять Его. Без сомнения же, для того восприемлет оружия, чтоб идти на брань и бороться со врагами; без сомнения, для того просвещен, чтобы воинствовать против тьмы».(Преп. Макакрий Египетский)

Но «как, – по слову Никодима Святогорца – может благодать для просвещения и помощи войти в того человека, который думает о себе, что он есть нечто великое, что сам все знает и не нуждается ни в чьей сторонней помощи? Господь да избавит нас от такой люциферовской болезни и страсти! Имеющих эту страсть самомнения и самоценности Бог строго укоряет чрез пророка, говоря: горе, иже мудри в себе самих и пред собою разумни (Ис. 5, 21). Потому апостол Павел и внушает нам: не бывайте мудри о себе (Рим. 12, 16)»