Интернет-журнал "Антиэкуменизм"
       
 

Главная 

   

 

Обновленчество и модернизм 

 

Гостевая книга 

 

Круглый стол 

 

Каталог православных изданий 

 

Пишите нам 

 

 

 

             
 

Священник Александр Дроздов

ПРОТЕСТАНТИЗМ В «ПРАВОСЛАВНОМ» БОГОСЛОВИИ

I. КОРНИ ПРОТЕСТАНТИЗМА

Возникновение протестантизма относится к началу XVI  века. Contra scolasticam Theologiam (= против школьного богословия) – так его родоначальник Мартин Лютер, католический монах ордена св. Августина, определяет исходную точку своего реформаторского движения. Отсюда и название – «Протестантизм». По выражению самого основателя, протестантизм – это противление вечному, тому, что порабощает во внешнем догмате, и от чего Лютер якобы освобождает «внутренним опытом». Однако этот опыт есть ничто иное как одержимость, называемая в Православии беснованием. Это нетрудно заметить, проследив жизненный путь Лютера и изучив его автобиографические воспоминания.

«Я никому, даже злейшим врагам моим, не пожелал бы страдать, как я страдаю», – писал он о своих состояниях. – Я нерушимо хранил все обеты целомудрия, послушания и нищеты… Но под этой наружной святостью в сердце моем были сомнение, страх и тайное желание ненавидеть Бога» [1].  Когда Лютер читал в Евангелии место, в котором говорилось, что только малая часть спасется, то Бог казался ему злодеем: «Лучше бы уж никакого Бога не было бы, – говорил он в гневе. – Страшно впасть в руки Бога живаго, но еще страшнее впасть в неизвестно чьи – Бога или диавола» [2].

Будущий реформатор почти непрестанно слышал голоса, то говорящие: «Идите от Меня, проклятые, в огнь вечный», то: «Идите ко мне, проклятые, в огнь вечный». «Вначале я чувствовал близость диавола около себя, – вспоминал он, – а потом я ощущал его явно в себе». Когда же однажды в костеле читали Евангелие о глухонемом бесноватом, Лютер вдруг с искаженным от ужаса лицом закричал: «Я не он, я не он! Non sum, non sum!» С этими словами он упал, как бы пораженный молнией, и долго лежал без чувств [3].

«Имя Иисуса ужасало меня, – писал он, – и когда я смотрел на крест, то видел молнию» [4]. Несмотря на это, аббат монастыря св. Августина (он же его духовник) ходатайствует о рукоположении истощенного бесовскими наваждениями Лютера в пресвитера. 2 мая 1507 года, совершая свою первую мессу, Лютер чуть не убежал, когда надо было произносить слова молитвы: «Тебе, Богу живому, вечному, истинному…». Ему стало так плохо от этих слов, что только находившийся рядом аббат и другие монахи силою удержали его от бегства [5]. «Я осужден, проклят Богом, – писал Лютер о своем состоянии. – Столько раз диавол нападал на меня и душил почти до смерти… Я провел более ста ночей в бане холодного пота» [6].

Лютера диавол бросал то в огонь, то в воду. Его ненависть к Богу была настолько велика, что он даже перестал скрывать ее. «Я возмущался и роптал, – писал Лютер. – Мало Ему, что Он осудил нас на вечную смерть по закону, Он осуждает еще нас и по Евангелию» [7]. С этими словами Лютер брал нож и царапал стену с такой силой, что нож ломался. Для человека неверующего может показаться непонятным такое поведение августинского монаха, но христианин ясно видит сходство «великого реформатора» с гадаринским бесноватым.

Страшные видения мучили Лютера по ночам, и он не мог понять, происходили они во сне или наяву. «Многие хитрые бесы искушают меня и говорят, будто бы они отвлекают меня от скуки, – писал Лютер своим друзьям из Вартбурга. – Шабаш ведьм является одним из этих развлечений» [8]. В конце концов гнетущее состояние привело Лютера к тому, что он уже перестал отличать явное зло от добра. Им настолько овладело желание мести, что он уже не понимал, кому мстит. «Назло диаволу» Лютер женится на 26-летней монахине Кэт фон Боре. Многие в народе считали, что от этого гнусного сожительства должен родиться антихрист. Но Лютер признавал этот поступок богоугодным: «Люди меня презирают за этот брак, – писал он друзьям, – но я знаю, что ангелы радуются, а бесы плачут...» [9].

Завладев полностью душой Мартина, диавол надоумил его изобрести богохульное учение, которое по сути дела было сатанинским: «Пуще греши, крепче верь, и во Христе радуйся, – говорил Лютер. – Все христианство заключается в том, что все наши грехи – не наши, а Христовы... Перескочить от своего греха к праведности Господа и быть уверенным в том, что Его праведность – моя праведность – в этом заключается все дело спасения» [10]. Это исполненное безумной гордыни изречение «Виттенбергского папы» прочно вошло в учение протестантизма. «Мы спасены, – кричали последователи Лютера. – Теперь не папа глава Церкви и наместник Бога на земле, теперь каждый из нас есть святой и безгрешный, ибо наши грехи – это грехи Бога, а праведность Христа – наша праведность» [11].

В 1537 году лютеране решили созвать «вселенский собор», надеясь убедить весь мир в правоте своего еретического учения. С этой целью Лютер составил «Шмалькальденские артикулы», к которым был приложен трактат «О власти и верховенстве папы», написанный Меланхтоном. Сам Лютер признавал Восточную Церковь сохранившей истину Христа, но впоследствии его ученики решили «обратить к истине» и ее. В 1575 году тюбингенские богословы направили Константинопольскому Патриарху Иеремии II послание с подробным изложением учения Лютера, но Патриарх категорически отверг лютеранские догмы. Однако постепенно протестантизм проник в православное богословие. Это произошло в конце XIX века, когда англо-германский рационализм стал все чаще привлекать богословов того времени своей «научностью».

 

II. ЛЖЕУЧЕНИЯ ПРОТЕСТАНТИЗМА В «ПРАВОСЛАВНОМ» БОГОСЛОВИИ

1. Об «отмене» Священного Предания

Лютер полностью отрицал Священное Предание Церкви, воспринимая Соборные постановления только как древние вероисповедные (конфессиональные) документы – полезные, но не бесспорные. Лютер учил, что непогрешимая истина может пребывать только в Библии и отвергал всякое устное Предание. Постепенно это ложное учение проникло в православное богословие, но в несколько смягченном виде: современные богословы стали высказывать мысль о том, что в наше время неписанных Преданий более не существует, так как все, что когда-то было устным, уже записано, а потому все тезисы обязаны иметь ссылку на источник. Это заблуждение искажает истинное учение Церкви, которая признает священное Предание таинственным Божественным Откровением. «Из сохраненных в Церкви догматов и проповеданий, – говорит свт. Василий Великий, – некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые прияли от Апостольского Предания по преемству, втайне; и те, и другие имеют единую и ту же силу для благочестия» [12].

Устное Предание сохраняется в богослужебной традиции, в пророчествах блаженных и старцев, в народных сказаниях о чудесных явлениях. «По учению Православной Церкви хранителями чистоты веры и отеческих Преданий является не только глава [Поместной] Церкви и не иерархия церковная только, во всей своей совокупности, – писал свт. Тихон Патриарх Московский, – но все Тело Церкви, следовательно, и верующий народ…» [13].

2. О непочитании святых

Из отрицания святости Предания Церкви в протестантизме возникла еще одна  ересь, отрицающая почитание святых, а следовательно, и их боговдохновенного учения. Это так же отразилось на православном богословии и посеяло в нем недоверие к святоотеческому наследию. Рациональное богословие соглашается с ложным мнением протестантов, что в святоотеческом учении возможны ошибки, противоречия и неточности.

Для доказательства своих ложных воззрений протестанты извлекали отдельные высказывания святых отцов, пытаясь показать их мнимое несогласие. То же они неоднократно проделывали и с Божественным Писанием, когда выступали вообще против наименования «святой отец», ссылаясь на слова Христа: отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах (Мф. 23, 9). Но незнание ими истинного смысла Священного Писания обличается другими местами Писания. Так, апостол Павел в Послании к Колоссянам пишет: Отцы, не раздражайте детей ваших (Кол. 3, 21). А в другом: Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием (1 Кор. 4, 15). Апостол объясняет суть духовного отцовства рождением в благовествовании, а слова, сказанные Спасителем к ученикам (Мф. 23, 9), имели лишь намерение охранить их от превозношения. Поэтому далее Христос и говорит: Больший из вас да будет вам слуга (Мф. 23, 11). Протестанты же, не зная смысла Божественного Писания, фарисейски демонстрируют свою «правоту», называя родного отца «родителем».

Православное богословие рассматривает Евангелие во всей полноте, не выбирая отдельных мест для оправдания человеческих умозаключений. Церковь утверждает, что нет противоречий в Божественном Писании, нет их и в наследии святых отцов. Причина возникновения кажущихся неточностей заключается в нас самих: «Ложно понимающие Священное Писание везде в Писании находят противоречия, а истинно понявшие Его во всем видят согласие» – писал преп. Иосиф Волоцкий. То же говорит он и о писаниях святых отцов: «Не слова святых мужей противоречат друг другу, но мы, будучи плотскими, не можем думать духовно и потому не можем понимать их» [14].  

Протестанты, а вместе с ними и некоторые православные богословы, любят ссылаться на преп. Варсонофия Великого, который, отвечая на вопрос 610-й о мнимом несогласии в писаниях святых отцов, говорит: «Святые, сделавшись учителями, или сами собою, или принуждаемые к тому другими людьми, весьма преуспели, превзошли своих учителей и, получив утверждение свыше, изложили новое учение, но вместе с тем сохранили и то, что приняли от прежних учителей своих, то есть учение неправое. Преуспев впоследствии и сделавшись учителями духовными, они не помолились Богу, чтобы Он открыл им относительно первых их учителей: Духом ли Святым внушено было то, что они им преподали, но, почитая их премудрыми и разумными, не исследовали их слов; и таким образом мнения учителей их перемешались с их собственным учением, и святые сии говорили иногда то, чему научились от своих учителей, иногда же то, что здраво постигали собственным умом; впоследствии же и те, и другие слова приписаны были им... Таким образом перемешались учения, и все, что говорили сии святые мужи, их имени приписывалось.

Итак, когда слышишь, что кто-либо из них говорит о себе, что он от Духа Святаго слышанное поведает, то сие несомненно, и мы должны тому верить. Если же святой муж и говорит о вышеупомянутых мнениях, то не найдешь, чтобы он подтверждал слова свои, как бы имел утверждение свыше, но они проистекли из учения прежних его учителей, и он, доверяя знанию и премудрости их, не вопрошал Бога, истинно ли сие». 

Прочитав этот отрывок из ответов преп. Варсонофия, которые так дороги каждому православному сердцу, действительно можно допустить мысль, что святоотеческие писания могут содержать в себе неправые учения. Но такое ошибочное мнение возникает только потому, что приводимое высказывание изъято из контекста. Если же рассмотреть точку зрения преп. Варсонофия во всей полноте, то выясняется, что она полностью соответствует учению святых, утверждавших, что мнимое несогласие у отцов – это всего лишь плод нашего неразумия, то есть недопонимания.

«Нам должно стараться о том, о чем старались отцы наши авва Пимен и прочие, – говорит преп. Варсонофий. – Сие старание научает вменять себя ни во что, ни с кем себя не сравнивать, считать себя землею и пеплом. А то [исследование погрешностей святых отцов] научает считать себя мудрым, приходить в гордость, придавать себе значение, при всяком случае сравнивать себя с другими и чуждаться смиренномудрия».

Кто может хоть немного приблизиться к подвигу святых отцов, которые поистине были богословы не только на словах, но и на деле? Святость отеческого богословия подтверждается их богоугодным безмолвным, относительно мира, житием. А потому преп. Исаак Сирин говорит: «Мысли, самодвижно приходящие на ум безмолвствующим о Боге [святым отцам], могут быть принимаемы без рассматривания, а испытывать и рассматривать их кому-либо – есть собственная воля и наука телесная…» [15].

Конечно, никто из людей не в силах постигнуть все глубины Божии, поэтому Господь одних делает учителями, других Апостолами, третьих пророками. Он даровал одним святым отцам разуметь одно, другим – другое. И сами же святые отцы утверждали святость, а следовательно, и непогрешимость учений предыдущих отцов. 

Преп. Варсонофий, говоря: «те, и другие слова приписаны были им», отмечает, что слова святых отцов, внушаемые им Духом, часто смешивали с мнениями их учителей, и то, что не принадлежало святым, «их имени приписывалось». Святые не имели своего частного мнения, они «от Духа Святаго слышанное» предлагали в назидание и потому их учение во всем соответствует учению Христа, а следовательно, является учением Самого Бога. А разве Божественное учение может иметь погрешности?

Рассуждение св. Варсонофия продолжается в следующем 611-м ответе, в котором он говорит: «Бог не оставил таких мужей [святых отцов] в заблуждении, потому что тот оставляет другого в заблуждении, кого спрашивают о пути, но он не говорит истины… Как Господь явил нам путь жизни через пророков и Апостолов, хотя каждый из них говорил частно, и Бог не вещал исключительно чрез одного из них, а оставленное одним, по воле Божией сказано другим; так творил Бог и со святыми, после них бывшими: о чем одни говорят сомнительно, то истолковывают следующие за ними, чтобы Бог всегда прославлялся чрез святых Своих».

Из этих слов ясно, что Преподобный ни в коем случае не считает писания святых погрешимыми, а, напротив, говорит, что сомнительные (кажущиеся нам неправыми) изречения святых являются для нас такими лишь по той причине, что о них святые не вопрошали Бога, а потому эти понятия в учении Церкви более точно и полно растолковываются другими святыми отцами.

«Тот понимает [писания святых], кто видит изречения [их] непоколебимыми, – говорит преп. Петр Дамаскин, – и премудростию Духа обретает сокровенные тайны, подтверждаемые Божественными Писаниями. Таковы были в особенности три великих светила: Василий, Златоуст и Григорий. Они находили подтверждение или в том же, или в другом изречении Писания. И нечего тут сказать желающему противоречить, ибо не извне приводят они свидетельство, чтобы кто-нибудь мог сказать: это свое разумение, но из самого предлежащего содержания, или из другого Писания, изъявляющего это. И поистине: ибо от Святаго Духа получили они, как достойные, и разумение, и глаголание» [16].

При проведении текстологического анализа рукописей святых отцов выясняется, что, действительно, случались подтасовки еретиков, и потому из-за приписок врагов Церкви или погрешностей переписчиков мы не должны святых отцов относить к еретикам или следовать словам, заключающим в себе погрешности. Так, святитель Фотий Патриарх Константинопольский, в своем «Muriobiblion» [17] в разделе «Germanon Patriarcon Kwnjtantinoupolewj» пишет, что в VIII веке св. Патриарх Герман исследовал все творения святителя Григория Нисского, признал их совершенно чистыми от заблуждений Оригеновых и доказал, что «ложное учение о конце будущих мучений в душеполезные его книги внесено еретиками» [18].

Все святые отеческие писания – духоносны, ибо «если есть другая какая святость, кроме [Святаго] Духа; то пусть скажут [еретики], что под нею разуметь должно» – восклицает свт. Григорий Богослов.

Много было написано евангелий, но Церковь признала истинными только четыре, много было соборных Посланий, но святыми признаны только семь. Подобное произошло и с отеческими писаниями – Церковь признала святыми только те, которые во всем соответствуют Божественным Писаниям, а это свидетельство того, что написаны они Духом Святым и потому – непогрешимы [19].

Обличая мнение о том, что непогрешимым может считаться лишь Апостольское учение, свт. Иоанн Златоуст говорит: «Разве сотник был Апостолом? Разве он был учеником (Христовым), чтобы мне принимать слова его? Он мог ошибаться, скажут еретики… [Но] исправил ли Христос слова его? Обличил ли его, как ошибающегося и высказывающего неправое учение? Сказал ли ему: что делаешь ты, человек? Ты имеешь обо Мне высшее мнение, чем должно; ты приписываешь Мне более надлежащего; ты полагаешь, что Я могу самовластно повелевать, тогда как Я не имею такой власти. Сказал ли ему Христос что-нибудь подобное? Нет. Он даже подтвердил мнение сотника, и следовавшим за Ним сказал: аминь глаголю вам: ни во Израили толики веры обретох (Мф. 8, 10)» [20].

«Когда Бог вложит что-либо в чистое сердце [святого], – говорит преп. Антоний Великий, – без рассматривания то принимается, если оно подтверждается и свидетельством Божественных Писаний» [21].

Протестантизм усердно занимается поисками противоречий в писаниях святых отцов [22] и у евангелистов [23]. Обличая подобную язву, преп. Петр Дамаскин  говорит: «Но так как мы не разумеем не только нас самих и ради нас совершающегося, но и цели этого и искомого всеми (нами), потому и Божественное Писание, и слова древних святых мужей, пророков, говорю, и праведных, и новых святых отцов кажутся нам несогласными (между собою), и ныне желающие спастись [духоносные отцы] не согласны друг с другом – чего быть не может» [24].

Разумно было бы ответить всем хулителям святоотеческого учения словами преп. Паисия Величковского: «Поскольку книги преподобных святых отцов наших с несомненной верою не читаете, а читая, по плодам хуления вашего познаем, [что им] не доверяете или отнюдь честью пренебрегаете, поэтому и в такое богопротивное впадаете мудрование, как никогда не слышавшие Писаний христианских…» [25].

3. Недоверие к определениям Вселенских Соборов

Отвергая Священное Предание Церкви, протестантизм породил еще одну ересь, отрицающую догмат о непогрешимости Семи Святых Вселенских Соборов. Протестанты говорят, что святые отцы, принимавшие Соборные определения, не всегда точно видели ситуацию, и якобы зачастую утверждали постановления только для своего времени. Отсюда они делают вывод, что Вселенские Соборы могли ошибаться. «Так, например, 16-е правило Шестого Вселенского Собора исправляет ошибку, допущенную в 15-м правиле Святого Поместного Неокесарийского Собора», – говорят эти «православные» богословы. Но 16-е правило Трульского Собора, где святые отцы повелевают: «того ради мы, сличив мысль отцов [Неокесарийского Собора] с изречением Апостолов, обрели, что у них [святых отцов] было слово не о мужах, служащих таинствам, но о служении потребностям трапезы…», не исправило, а истолковало 15-е правило Неокесарийского Собора [26]. Об этом ясно говорят и все православные канонисты.

Определения Вселенских Соборов признаны Церковью непогрешимыми и, следовательно, не подлежат критике. Каждому христианину необходимо заботиться лишь о точном исполнении Соборных правил, а если в чем-то, по немощи человеческой, и случится нарушить их, то сие очищать исправлением и покаянием. При этом надо помнить, что нет маловажных канонов, ибо ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все (Мф. 5, 18). И: верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом (Лк. 16, 10). 

«Но «протестантствующая школа» [российского богословия] шла еще дальше, открыто отвергая один из Вселенских Соборов – Пятый, – писал владыка Иоанн (Снычев) митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, – видя «случайность» и плод «самолюбия» [27] (святого!) царя Юстиниана в осуждении на нем [Пятом Соборе] Феодора Мопсуетского. Феодор был проклят за то, что исповедовал во Христе человеческую личность, отличающуюся от личности Бога Слова; но и почти все профессора думали так же, и клятва Отцов Собора их не страшила...» [28].

Кто-то из святых сказал, что думающие по-плотски все Божественное понимают не по воле Святого Духа, но по воле плоти. Смиренный человек никогда не дерзнет вершить суд над тем, что повелели соблюдать святые отцы, ибо мы плотские и по-плотски помышляем, а святые, будучи исполнены благодати Святаго Духа, преподали нам повеленное от Бога.

4. Проповедь канонической и догматической «свободы»

У протестантов практически полностью отсутствует каноническое право и допускается значительное разночтение в толковании заповедей. Мало того, при этом они еще и разделяют их на «важные» и «неважные». Жан Кальвин, французский протестант, в письме от 18 июня 1550 года писал: «Если чистота учения сохранена, то не следует проявлять упрямство в вещах внешних». Под «вещами внешними» протестанты понимали «необязательные» церковные правила и обычаи, которые у них обозначались термином «адиафора».  Адиафора (#di=fora, греч. = безразличный, равнодушный) – это те библейские заповеди, которые, по мнению протестантов, не имеют особой важности. 

Одним из последователей принципа адиафоры был некий Иоганн Меланхтон, который считал, что в условиях военно-политического поражения лютеране должны пойти на «непринципиальную» уступку и принять адиафору, как обязательную составную часть литургии и церковной жизни. Это делалось им с целью экуменического соединения лютеран с кальвинистами, а впоследствии и с римской церковью. Протестантский термин адиафора позволял свободно трактовать все канонические и догматические вопросы. Эта «свобода» позволила «православным вольнодумцам» принять учения о теологуменах, изобретенное в конце XIX века профессором Санкт-Петербургской Духовной Академии В.В. Болотовым.

Безусловно, В.В. Болотов был талантливым ритором. «Представляя себе научную эрудицию Болотова, – писал митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев), – задаешься вопросом: как такое знание Священного Предания Церкви могло в стенах одной Академии совмещаться с лишенным всякой святоотеческой почвы богомыслием протоиерея Янышева и с таким явным противлением святым отцам – древним и современным – в экуменической деятельности? К сожалению, именно Болотов и его менее одаренные коллеги подвели основание под академическое вольнодумство, так что в XX веке традиционно-православные греческие богословы будут говорить о «протестантствующей русской школе», основанной Болотовым. Главным изобретением этой школы стало понятие «теологумен», введенное в болотовских „Тезисах о филиокве“ без каких бы то ни было ссылок на Отцов» [29]

Адиафора внедрилась в православное богословие еще и как искаженный смысл икономии. Икономия (o„konom…a, греч. = домостроительство), т.е. снисхождение к кающимся ради укрепления их на пути спасения. В искаженном же смысле икономия стала рассматриваться как нижняя граница допустимого, а акривия (#krjbeia, греч. = безукоризненность, точность) – как верхняя. Преп. Никодим Святогорец говорит: «Икономию, которую иногда использовали некоторые из святых отцов, нельзя считать ни законом, ни примером», т.е. акривия и икономия не равнозначны. Предпочтение всегда должно отдаваться акривии, а икономия – лишь редкое снисхождение к кающимся. Практика икономии ни в коем случае не может отменять акривию, а потому постановления Второго и Пято-Шестого Вселенских Соборов относительно приема еретиков и раскольников в лоно Церкви не отменяют Апостольских правил, правил Поместных соборов и Святых отцов, выступающих за акривию.

В протестантском богословии в последнее время под икономией принято понимать компромиссы с целью экуменического единства с еретиками. Отсюда среди протестантствующих «православных богословов» бытует мнение о том, что каноны Церкви можно нарушать безнаказанно [30] .

5. О таинствах

В протестантизме практически признаются только два таинства [31]: крещение и евхарития. При этом крещение во многих сектах совершается в одно погружение, а евхарития считается не пресуществлением приношения в Тело и Кровь Христа, а просто хлебом и вином, употребляемыми лишь в воспоминание о Тайной Вечери Спасителя [32]. Под влиянием протестантизма и в православное богословие проникли искаженные учения о таинствах.

Так, в трудах протестантствующих богословов все чаще высказывается мнение, что гражданский брак можно считать таинством, вполне законным с точки зрения Церкви. Прот. Н. Балашов в книге «И сотворил Бог мужчину и женщину» пишет: «…В Византийской империи законный брак мог заключаться как священником, так и экдиком, то есть своего рода нотариусом. И Церковь не выражала по этому поводу никаких протестов. Браки, заключенные, по-нашему говоря, в гражданском порядке, признавались законными. Состоящие в них супруги не подвергались каноническим прещениям».

Однако известно, что еще с первых веков христианства совершать таинства имеет право только епископ или поставленный им пресвитер; даже диакону не дозволяется быть их совершителем. «Те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согласия епископа, – писал в начале II века священномученик Игнатий Богоносец, – чтобы брак был о Господе, а не по похоти... Если [кто-либо] будет почитать себя больше епископа, то пропал совершенно». Поэтому гражданский брак, заключенный мирянином-нотариусом (даже если он и принадлежит к Православной Церкви) считать таинством венчания абсолютно недопустимо. Об этом же свидетельствует и свт. Григорий Богослов, говоря о применении священниками венцов так, как это совершается и сегодня в Церкви [33] .

Но, подпевая протестантам, Балашов все же утверждает, что запись, сделанная мирянином-нотариусом, уже считалась одной из форм таинства брака. По сути дела это – проповедь христианского брака без участия епископа или пресвитера, т.е. фактически без совершения таинства.

Понятно, что если кто-либо, будучи еще в неверии, сочетался гражданским браком, а потом один из них уверовал и, крестившись, стал членом Церкви, то безусловно, по икономии дозволяется сожитие, и не накладывается прещение на верующего супруга в надежде, что неверующая сторона со временем придет ко Христу, как об этом говорится и в Священном Писании: Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены? (1 Кор. 7, 16 ) [34].

Другое дело, когда люди, будучи причтены к стаду православных, сожительствуют без епископского благословения, т.е. без совершения над ними таинства венчания. В таком случае сожитие признается блудом. Свт. Василий Великий в 26-м правиле говорит: «Блуд не есть брак, и даже не начало брака. Посему совокупившихся посредством блуда лучше есть разлучати, аще возможно. Аще же всемерно держатся сожития, то да примут епитимию блуда, но да оставятся в сожитии брачном, да не горшее что будет».

Но теперь некоторые богословы высказывают мнение, что тем семейным парам, принадлежащим к Церкви, которые долгое время прожили в гражданском браке, венчание необязательно, ссылаясь на то, что в чинопоследовании таинства говорится о тех, кто еще не начинал совместную жизнь, а не о сожителях. Таким образом, сторонники гражданского брака проповедуют индифферентизм по отношению к истинному Церковному таинству, поощряя незаконное сожительство [35]. Иногда при этом ссылаются на то, что апостол Петр имел жену, но не был с нею венчан, хотя апостол Петр был женат еще до того, как стал учеником Христовым, и поэтому вопрос о его венчании неуместен. Или же, ссылаясь на исследования протестантов, утверждают, что якобы сам обряд таинства венчания появился лишь в конце IX века, а до этого «в течение многих столетий Церковь жила без такого обряда и признавала действительным брак между верующими людьми, который фиксировался только через публичное объявление в общине… (своего рода помолвку – авт.)» [36]. Видимо, исследователи перепутали обряд обручения с таинством венчания, а некоторые наши богословы бездумно эти утверждения повторяют.

В 69-м правиле свт. Василия Великого ясно говорится: «Чтец, аще прежде брака смесится со своею обручницею, по отлучении на едино лето от служения приимется в чтеца, но да будет без производства в высшия степени. Если же без обручения тайно смесится, да престанет служити. Такожде и иподиакон». Священное Писание также указывает на великую важность таинства венчания (Еф. 5, 22-33) и поясняет, что не всякий брак является церковным, а только в Господе [37].

О Христе сказано, что Он трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит (Мф. 12. 20). Так и Церковь, подражая Христу, не может отсекать правил, прежде установленных Апостолами и святыми отцами, угашая при этом пастырскую ревность о следовании церковным канонам. Но сторонники гражданского брака с нескрываемой неприязнью поносят духовников-пастырей, строго соблюдающих церковные каноны, что совершенно недопустимо, ибо это является грехом Хама, так как подрывает авторитет не только пастырей, но и всей Церкви в глазах безбожного мира. Следует также учитывать, что Церковь всегда стремилась к сохранению богоустановленного порядка, и если возникали какие-то нарушения в среде клира, то они разбирались епископами на местах и не выносились на всеобщее обсуждение для смущения мирян и на радость ненавистным иноверцам.

«Почему же истина порождает ненависть? – вопрошает блж. Августин. – Не потому ли, что истину так любят, что, любя что-то другое, люди хотят, чтобы то, что они любят, оказалось истиной?… Итак, они ненавидят истину из любви к тому, что почитают истиной. Они любят ее свет и ненавидят ее укоры. Не желая обмануться и желая обманывать, они любят ее, когда она показывается сама, и ненавидят, когда она показывает их самих».

В современном богословии также нередко стало встречаться мнение о том, что православным можно венчаться с римо-католиками, протестантами и прочими неправославными, что явно противоречит 72-му правилу Шестого Вселенского Собора, повелевающему: «Недостойно мужу православному с женою еретическою браком совокуплятися, ни православной жене с мужем еретиком сочетаватися. Если же усмотрено будет нечто таковое, соделанное кем-либо, брак почитать не твердым, и незаконное сожитие расторгать».

Влияние протестантизма сказывается и на таинстве покаяния: все чаще прихожанам приходится довольствоваться только общей исповедью, а в некоторых храмах даже существует практика причащения без исповеди. В оправдание таких «новшеств» нарушители благочестия утверждают, что таинство покаяния появилось не сразу, и если древние подходили к чаше без исповеди, то это допустимо и нам. Однако такое «допущение» свт. Киприан Карфагенский называл беспорядками в Церкви. Защищая древнее правило относительно обязательного исповедания перед причастием, он писал: «Грешники и в малых грехах должны приносить покаяние (poenitentia = раскаяние) в положенное время, по уставу благочиния совершать эксомологесис (exomologesin, = исповедь), и через возложение руки епископа и священника получать право [литургического] общения. Теперь же, в наше смутное время… [нарушители правил] допускают их к причащению… без принесения ими частной исповеди» [38].

6. О женском «священстве»

Для православного христианина практически не стоит вопрос, может ли женщина быть священнослужителем, – ответ, однозначно, отрицательный. Однако с развитием экуменических связей между псевдоправославными экуменистами и протестантами возможность женского священства стали оправдывать и некоторые «православные богословы».

В начале 90-х годов XX столетия лютеранский богослов Вольфхарт Панненберг (Wolfhart Pannenberg), профессор систематического богословия протестантской богословской школы в Мюнхене, прочитал цикл лекций в университетах Оттавы, Бостона и Нью-Йорка, где он, в частности отметил, что «самым большим препятствием к развитию экуменизма сегодня является вопрос о рукоположении женщин, как этого настойчиво требуют радикальные движения феминисток и лобби лесбиянок» [39].  Далее Панненберг указал на опасность этого движения, поскольку состоявшийся в ноябре 1993 года в США съезд феминисток, на котором присутствовало более 2000 женщин, потряс мировую общественность. На нем было изложено еретическое понимание Божества Троицы: по утверждению участниц съезда, третьей ипостасью Троицы является не Святой Дух, а «божественная премудрость – София». Эту «Софию», как новый вид христологии, протестантки наделили женскими свойствами. При этом одна из участниц, проф. Делорес Уилльямз (Delores Williams), преподаватель Union Theological Seminary в Нью-Йорке, кощунственно сказала: «Я не думаю, что нам нужны мужчины, повешенные на крестах, кровопролитие и подобные чудовищные штуки…» [40].

Участницы съезда отрицали полноту Священного Писания. «Как женщины мы чувствуем, что нужно искать ценности выше тех, которые в Библии», – заявила Аруна Ганадазон (Aruna Ganadason), представитель ВСЦ [41]. А сторонница синкретизма, протестантка-богослов из Южной Кореи д-р Чонг Хьюн-Кьюнг, сказала: «Христианская церковь очень патриархальна (подвластна мужчинам), поэтому мы собрались здесь, чтобы разрушить это патриархальное идолопоклонство христианства» [42].

По их требованию в ВСЦ теперь по отношению к божеству практически не употребляются слова, указывающие на категорию рода (мужского или женского): они настояли на том, чтобы в ВСЦ не говорили о Боге в мужском роде, а подобрали выражения, общие для обоих полов. Феминисти добились, чтобы ВСЦ признал право на существование таких несовместимых с нравственными правилами Священного Писания явлений, как гомосексуализм, лесбиянство, совершение абортов и прочих аморальных беззаконий. Лесбиянки-«священницы» высказывали свои взгляды о Царстве Небесном как о месте, где «женщины смогут любить друг друга беспрепятственно...»

Из сказанного для всякого здравомыслящего человека ясно, что о так называемом «женском священстве» не может быть и речи, но поразительно то, что некоторые «православные» богословы всерьез берутся оправдывать это беснование. Так, митрополит Антоний Сурожский (Блюм), говорил «о непринципиальности данного вопроса». Безусловно, богатый жизненный опыт владыки Антония, отраженный в его беседах о себе и своей врачебной практике, небезынтересен, но когда он пытается обосновать допустимость женского священства и открыто заявляет, что не видит «богословских препятствий к рукоположению женщин» [43], то возникает естественная необходимость признать подобные высказывания митрополита Антония еретическими, ибо оправдывать нечестие – говорит премудрый Соломон, – мерзость пред Господом (Ср.: Притч. 17, 15).

К сожалению, такого же «богословского» мнения относительно допустимости рукоположения женщин придерживается и епископ Диоклийский Каллист (Уэр): «В 1978 г. я считал рукоположение женщин невозможным, – пишет Уэр. – Теперь я в этом не уверен. Меня далеко не убеждают доводы современных сторонников женского священства, но в то же время возражения его противников кажутся мне сейчас куда менее убедительными, чем тогда [44]. И продолжает: «Женщин не рукополагали в священнослужители из-за общественных и культурных предрассудков. Женщины обычно не имели полномочий в обществе, и Церковь, не допуская их до священнослужения, просто выражала взгляды своего времени. В XX веке почти во всех сферах жизни положение полностью изменилось, и христианские общины, разрешившие женское священство, справедливо учли эту многообещающую перемену» [45].

Именно о таких «богословах» святой апостол Павел говорит, что ради них имя Божие хулится у язычников (Рим. 2, 24).    

Новорукоположенные англиканские "священницы"

 

III. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Здесь перечислены далеко не все протестантские «новшества», нашедшие себе приют в так называемом «православном» богословии. Мы полагаем,  что критический обзор современного богословия должен быть продолжен, ибо необходимо противостоять извратителям святоотеческого Предания. Нынешнее время знаменательно тем, что на фоне укоренившегося экуменического богословия в печати все чаще стали появляться богсословские работы в духе святоотеческой традиции, ревнующие о чистоте Православия.

Сейчас перед каждым христианином, будь то епископ, священник, монах, студент духовного заведения, просто православный человек, стоит важная задача – вложить свою лепту в противостояние масоно-протестантским и прочим экуменическим воззрениям. Будем всегда помнить, что истинная любовь к Богу заключается в исполнении Его заповедей, а следовательно, в неукоснительном соблюдении православных догматов и канонов Церкви. А истинная любовь к ближнему проявляется в заботе о том, чтобы наставить заблудшего на путь православной веры, ибо пусть тот знает, – говорит святой апостол Иаков, – что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов (Иак. 5, 20). Да поможет всем нам Господь в этом богоугодном деле.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Kuhn, Luther, sa vie et son oeuvre, 1883, II, p. 461, I, p. 55; Strohl, Epanouissement de la pensee religieuse de Luther, 1924, p. 27.

2. Brentano, Luther,1933, p. 37.

3. Cochleus, Comment. De action et scriptis Lutheri, 1549, p. 16.

4. Strohl, Epanouissement de la pensee religieuse de Luther, p. 44.

5. Kuhn, Luther, sa vie et son oeuvre, I, p. 56.

6. Brentano, Luther, p. 245; p. 203.

7. Strohl, Epanouissement de la pensee religieuse de Luther, p. 83.

8. Там же, р. 85.

9. Tischreden, ed. Frankfurt, 1965, I, p. 49. 

10. Там же, II, р. 65.

11. Cochleus, Comment. De action et scriptis Lutheri, р. 93.

12. Свт. Василий Великий. Творения. О Предании Церковном. Из 27-й главы о Святом Духе Блаженному Амфилохию.

13. Заявление Святейшего Патриарха Тихона в Центральный Исполнительный Комитет по вопросам об отношении Православной Русской Церкви к календарной реформе. АИВК. п/н. 20.

14. Преп. Иосиф Волоцкий. Просветитель. Слово 5-е.

15. Творения преподобного и богоносного отца нашего священномученика Петра Дамаскина. Кн. 1, М: 1993, с. 118.

16. Там же, с. 117.

17. Знаменитая библиотека "Muriobiblion" (= тысяча книг) свт. Фотия представляет собой сборник отзывов на прочитанные Патриархом произведения как христианских, так и языческих авторов. Всего "Muriobiblion" содержит 280 таких отзывов, сопровождаемых рассуждениями святителя относительно авторов и их писаний. Кроме того, в "Muriobiblion" имеются ценные сведения о тех памятниках церковной письменности, которые, к сожалению, до нас не дошли.

18. Myriobiblon sive bibliotheca, Фотиевская Библиотека. Изд. 1653, л. 903.

19. На третьем заседании Пятый Вселенский Собор говорил: "Мы следуем во всем святым отцам и учителям Церкви: Афанасию, Иларию, Василию, Григорию Богослову, Григорию Нисскому, Амвросию, Августину, Феофилу, Иоанну Константинопольскому (Златоусту), Кириллу, Льву, Проклу. Принимаем и других святых и православных отцов, которые в святой Божией Церкви непорочно проповедовали правую веру до конца жизни", Labbaei Concil, t 5, р. 435.

20. Свт. Иоанн Златоуст. Творения т. 1, кн. 2, Против аномеев слово 11-е, СПб: 1898, с. 601.

21. Творения преподобного и богоносного отца нашего священномученика Петра Дамаскина. Кн. 1, М: 1993 г., с. 117.

22. В некоторых рассуждениях они обвиняют триадологию доникейских отцов в субординационизме. При этом умудряются находить в христологии свт. Кирилла Александрийского якобы неточные формулировки, которые трактуют в монофизитском ключе.

23. Стремление протестантов свободно толковать Евангелие – явное свидетельство превозношения. "Все Священное Писание Ветхого и Нового Заветов не может быть понято [нами] само по себе, без мудрого истолкования святых отцов, исполненных благодати Божественного Духа, – пишет преп. Максим Исповедник. – Многое в Писании нам кажется противоречивым: иногда сказано так, иногда по-другому. Мы так думаем из-за нашего неразумия, или из-за небрежности, или из-за строптивости". Свмч. Петр Дамаскин. Кн. 1, с. 117.

24. Творения преподобного Петра Дамаскина. М: 1993, кн. 1, с. 118.

25. Блаженнныя памяти Отца нашего Старца Паисия главы об умной молитве. М: 1994, гл. 1, с. 9.

26. Тексты свт. Марка Ефесского издания 15-го и 17-го томов «Patrologia Orientalis», собранные римо-католиком Louis Petit сомнительны, поскольку в них обнаружены места, не принадлежащие перу свт. Марка. К ним относится  "Слово об очистительном огне", которое по мнению текстологов и лингвистов принадлежит перу западного богослова более позднего периода. Так, в 15 ст. говорится, что свт. Григорий Нисский отступил от правого учения. Этого мнения держались только на Западе, используя его для защиты своего еретического учения об очистительном огне. На Востоке же строго держались учения свт. Фотия, который утверждал, что в труды свт. Григория неправые мысли были приписаны еретиками. Нелепо было бы считать, что св. Марк, лично пользовавшийся библиотекой свт. Фотия, этого не знал. То же самое необходимо сказать и об «ошибке Неокесарийского Собора». Это мнение так же принадлежит западным богословам. На Востоке Вальсомон, Аристин и прочие утверждают, что «Трульский канон истолковал, а не исправил 15-е правило Неокесарийского Собора».

27. Эти и подобные им выражения употреблял В.В. Болотов, говоря о Пятом Вселенском Соборе.

28. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) Очерки Санкт-Петербургской  епархии. СПб. 1994, с. 114.

29. «"Теологумен" – это не достоверное, а гадательное знание о Боге, которое якобы находит свое место в Церкви, – писал владыка Иоанн. – Но, по учению православному, Церковь знает Бога так, как Его знает Сын (Ин. 17, 8), ибо сама она – тело Сына. Отклонение от истины у христианина может иметь лишь одну причину – личный грех. Допуская "теологумены", Болотов усваивал самой Церкви греховное неведение, возможное лишь для ее чад. Очевидно, и его отношение к латинству вовсе не принимало в расчет тех святых, через которых Церковь определила свое отношение к этой ереси». Очерки Санкт-Петербургской  епархии. СПб. 1994, с. 114.

30. Под икономией необходимо понимать лишь меру пастырской целесообразности, в то время как акривия – богословский критерий, который составляет каноническую практику Церкви. Акривия – практика Церкви, исходящая из ее самосознания, согласно которому вне Церкви не существует ни благодати таинств, ни спасения.

31. Упразднение таинств встречается в ереси докетов. Так назывались еретики, появившиеся еще в I веке, заблуждение которых состояло в том, что они под влиянием восточных языческих воззрений на материю как на зло, не допускали мысли о воплощении Бога Слова, считали тело Иисуса Христа призрачным и учили, что страдания Его были не действительными, но только кажущимися. 

32. Протестанты считают, что в Библии сказано только о двух этих таинствах. См. G.L. Hahn – Sacramenten in ihrer geschichtl. Entwicklung innerhalb der abendland. Kirche bis zum Concil von Trient. Bresl. 1864 (p. 79-133).

33. Euseb. amico ep. 231, t. 37, p. 374.

34. В 72-м правиле Трульского Собора говорится: «Если некоторые, будучи еще в неверии, и не быв причтены к стаду православных, сочеталися между собою законным (по закону государства – авт.) браком, а потом один из них, избрав благое, прибегнул ко свету истины, а другой остался во узах заблуждения, не желая воззреть на Божественные лучи, и если при том неверной жене угодно сожительствовать с мужем верным или, напротив, мужу неверному с женою верною, то да не разлучаются, по Божественному Апостолу: святится муж, неверен от жены, и святится жена, неверная от мужа».

35. К сожалению, такого ошибочного мнения придерживаются и некоторые преподаватели семинарий.

36. Н. Балашов. «И сотворил Бог мужчину и женщину» М: 2003 г.

37. Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе (1 Кор. 7, 39).

38. Ep. IX ad cler. n. 2. Nondum poenitentia acta, nondum exomologesi facta, nondum manu eis ab episcopo et clero imposita eucharistia eis datur.

39. Жур. Enhmerwsiz, Женева, I – 1994/6, с. 3-4.

40. Tracy Early, "Наследницы Софии", жур. One World, Женева, №195/май 1994, с.16.

41.  Жур. Ecumenical Press Servis, Женева, №7/94.03.25, с. 4.

42. Dayton Daily News, 21.5.1994, с. 8.

43. См. "Ортодокс Типос" № 745, Афины, 25.5.1987, с. 2.

44. L'ordination defemmes dans I'Eglise orthodoxe. Les Editions du Cerf, 1998, с. 45. 

45. Там же, с. 49.

 

   
       

                  © 2005. Православный ресурс stopoikumena.org.ru.